Z – значит Захария - Роберт О`Брайен

Я в это не верила. Слишком уж ему хотелось узнать, где я живу. И еще он привязал Фаро.

Кстати, где был пес, пока мы говорили? Его не было ни видно, ни слышно. Лумис, что, думает, я могу попытаться отвязать Фаро, чтобы украсть его? (Как Эдвард украл костюм.) Вспомнив, что действительно обдумывала такой вариант, я с омерзением и ужасом осознала, что какие бы планы ни строил этот негодяй, заканчивались они тем, что меня, как и Фаро, сажали на привязь в доме.

Я выбросила эту мысль из головы и стала доить корову. Молоко пропадало, в этом не было сомнений. Теленок уже почти перестал сосать, а я пропустила несколько доек подряд. Хотя я постаралась выдоить все до последней капли, получилось всего полгаллона. По стенам сарая висели бидоны разных размеров, я поровну разлила молоко по двум и поставила один на заднее крыльцо для Лумиса. Покормила кур, собрала яйца и тоже разделила по четыре на каждого. С огорода принесла горошку, салата и шпината, взяла себе половину и положила остальное на крыльцо. В итоге пришлось взять в сарае мешок, чтобы донести всю еду, хотя, конечно, она едва заняла один угол.

Короче, я сделала все обычные утренние дела, а он оставил меня в покое, даже не выходил на заднее крыльцо. У меня было ощущение, что он следил за мной из окна кухни, хотя я его и не видела.

Около полудня я сходила в магазин принести ему продуктов, и сама там пообедала. Когда принесла продукты и сгрузила их на крыльце, из трубы шел дым, а молоко, яйца и овощи исчезли. Он готовил обед. Вот что: если я буду и дальше приносить продукты, Лумису придется сообщать мне, что ему нужно, а если я хожу за водой, то пусть выставляет канистры, когда они опустеют.

В четыре часа, порыхлив землю вокруг кукурузы и фасоли, я закончила работы и снова пошла в сторону магазина, думая, что по крайней мере один день новый порядок продержался. Неестественный и шаткий, но если он продержится завтра, потом послезавтра, потом еще день, возможно, я стану бояться меньше. Обнадеженная, я еще подумала, что если успею закончить стену, то смогу ночью развести огонь и приготовить себе горячего. Ужасно хотелось есть.

По пути я зашла в магазин пополнить свои запасы, и тут мне очень пригодился мешок, только яйца надо было выложить. Я набрала дюжину банок разных мясных консервов, овощей, супов и пачку муки. Положила яйца в бумажный пакет и поставила его сверху. С овощами из огорода мешок стал едва подъемным, учитывая, что в другой руке у меня был бидон молока. Я решила брать понемногу каждый день, постепенно накапливая запасы.

Сложив продукты в пещеру, я поспешила засветло закончить стену перед кострищем. Чем больше я смотрела на место, которое выбрала, тем больше оно мне нравилось. Во-первых, между ним и домом росла куча кустов и довольно много деревьев – мне совсем не было видно дома, так что, если буду аккуратна, огонь будет совершенно не видим. Я добавила еще камней, заделывая щели грязью и мхом. Где-то через полчаса получилось симпатичное маленькое кострище, отгороженное снизу по склону восемнадцатидюймовой стеной. А поскольку под костром есть еще шестидюймовая ямка, пламени даже высотой в два фута будет не видно. Решив, что этого достаточно, я отправилась за хворостом.

В ожидании полной темноты, я еще понаблюдала за домом. Лумис снова вышел с Фаро на поводке и стал с ним прогуливаться, на этот раз не по дороге, а просто вокруг дома. Сперва я не поняла, чего он хочет, но, пока наблюдала, понемногу уяснила его цель.

Когда они раньше выходили на дорогу и Фаро столь явно брал след, Лумис заподозрил, что пес идет за мной. Теперь он проверял это.

Я взяла бинокль, чтобы разглядеть их действия получше. Едва они обогнули дом, Фаро опустил нос к земле и пошел к огороду – где днем была я. Потом к сараю – и там я была. Иными словами, Фаро показывает ожидаемое, а Лумис, подглядывавший весь день из окна, знает, что он показывает. Наконец, Фаро повел его к последнему месту, где я побывала, прежде чем уйти: в сарай. Здесь Лумис остановился. Открыл дверь, заглянул внутрь, потом, подумав, привязал поводок Фаро к дверной ручке, и переступил порог.

Я не могла его видеть, но довольно быстро стало понятно, что он делает. Минут через пять я услышала рык стартера и фырчание двигателя, приглушенное стенами сарая. Еще через минуту оно стало громче и из ворот показались задние колеса трактора, осторожно выезжавшего на двор.

Он никогда, насколько я знаю, не водил трактор раньше – отсюда эти пять минут. Именно столько времени потребовалось бы любому, умеющему водить машину, чтобы разобраться с управлением. Педали сцепления, газа и тормоза были теми же самыми, переключение передач – похожим, две передние и одна задняя, ясно помеченные «1», «2» и «R». Даже ключ зажигания и руль были такими же.

Лумис выкатил трактор из сарая, переключился на первую и объехал двор по кругу. Переключившись на нейтралку, он еще немного дал поработать мотору, словно слушая, как он звучит, а потом завел трактор обратно в сарай и выключил мотор.

Он отвязал Фаро от двери; пес снова взял мой след и повел его к магазину. Но Лумис, уже зная, что я туда ходила, потащил его домой. Становилось темно. Через несколько минут я увидела свет в окне кухни. Если он готовил, из трубы должен был идти дым, но в сумерках я его не увидела и подумала: раз не вижу я, не увидит и он. Я разожгла костер – маленький, но достаточный, чтобы приготовить ужин, – и осторожно прокралась сквозь кусты на полпути к дому.

Там подождала, пока окончательно стемнеет, поглядывая то на дом (чтобы увидеть, не выйдет ли он посмотреть), то на костер. Стена работала: не было видно ни следа пламени, ни всполохов света. Единственной опасностью могла стать случайная искра, придется послеживать за этим. Я вернулась к костру и через несколько минут уже готовила себе ужин из ветчины, кукурузных лепешек, горошка и яичницы. Я просто умирала от голода.

Поев, я почувствовала себя такой усталой, что, хотя надо было пойти на ручей мыть посуду, решила вместо этого пописать дневник.

Как же я жалею, что Лумис пришел в мою долину! Я не желаю ему смерти, но хотела бы, чтобы он выбрал тогда какую-то другую дорогу и нашел бы другую долину. И еще я думаю: а нет ли других? Он пришел сюда из своей лаборатории с севера, но дальше не ходил. Не может ли быть такого, что где-то далеко находятся еще такие же долины: места, которым удалось уцелеть? Возможно, больше этой, с двумя, тремя или с полдюжиной выживших людей? Или, возможно, вообще без людей. Если бы мистер Лумис выбрал другую дорогу, он мог бы найти одну из них.

Это возможно. Мои родители обследовали только небольшой участок. Кто знает, может быть, другая долина всего в нескольких милях от нас, ну пусть в нескольких десятках. Все такие оазисы отделены друг от друга, и жители каждого, наверное, думают, что они одни.